— Меня зовут Франческа. А как твоё имя?
— Челси.
— Что ж, Челси, ты не будешь против, если я подержу твою ручку несколько минут? Это поможет мне понять, что с тобой происходит.
Медленная улыбка осветила лицо малышки.
— Вы не будете колоть, тыкать и вонзать в меня иголки?
Франческа улыбнулась в ответ.
— Думаю, мы можем благополучно оставить эту работу Брайсу. — Она взяла маленькую ручку. Кожа была очень тонкой, почти прозрачной. Этот ребенок чахнул. — Я просто посижу здесь с тобой и сконцентрируюсь. Возможно, ты почувствуешь местами тепло, но больно не будет.
Взгляд Челси замер на лице Франчески, рассматривая выражение ее лица, а затем она решила довериться. Она торжественно кивнула.
— Давайте, я готова.
Франческа закрыла глаза, сосредотачиваясь на ребенке и только на нем, выбросив все остальные мысли из головы. Она послала себя за пределы собственного тела на поиски, став столь же иллюзорной, как энергия, тепло и свет. Проникнув в ребенка, Франческа начала медленный, тщательный осмотр. Кровь девочки была нездоровой. На кровообращение обрушивались массовые атаки, и жалкие антитела не могли противостоять вторжению захватнической армии. Франческа продолжала осматривать все органы, ткани, мышцы и сам мозг. На миг ее захлестнула печаль, подвергая опасности возможность нахождения в теле ребенка. Она очень сочувствовала этой маленькой девочке, столько лет страдавшей за свою недолгую юную жизнь.
Покачнувшись и быстро моргая, Франческа вернулась в собственное тело. Как всегда, она чувствовала себя дезориентированной и слабой после внетелесного опыта. Недолго посидев в тишине, она подняла глаза на Брайса.
— Франческа. — Он произнес ее имя тихо, с большой надеждой. То был не вопрос. Как доктор, Брайс знал, что с точки зрения медицины Челси умирала, ее тело не выдерживало столь свирепого нападения ужасной армии. Брайс выглядел измученным, скорбь застыла на его лице. Он сделал все, что мог, но и этого было мало.
— Возможно. — Франческа взглянула на настенные часы. Утро, половина четвертого. Сколько времени займет исцеление этого ребенка и изгнание всех раковых клеток из изнуренного тела? Успеет ли она закончить и вернуться домой до восхода солнца? Да какая разница. Жизнь ребенка стоила риска. И она не против прогуляться под солнцем.
— Оставь меня наедине с нею, Брайс, и я посмотрю, чем могу помочь. — Она погладила Челси по волосам. — Спи, милая, и мы посмотрим, удастся ли хоть немного помочь тебе. — Франческа подождала, пока Брайс закроет дверь, и затем снова вошла в тело малышки.
Время не имело значения, когда она занималась исцелением. Находясь в маленьком тельце Челси, Франческа мысленно поддерживала и согревала ее, между тем бросая силы на страшную схватку за жизнь девочки. Она работала тщательно и неутомимо, внимательно следя, чтобы в теле Челси не осталось ни следа ужасной болезни. Франческа не имела понятия ни о прошедшем времени, ни о собственных убывающих силах, пока не пошатнулась, ее тело утомилось раньше, чем душа успела закончить работу. На нее сразу же хлынул поток силы, мощная волна неимоверной энергии, идущая извне. Она приняла энергию не сомневаясь, уверенная в ее происхождении. Конечно, Габриэль знал, когда она рисковала здоровьем; они связаны кровными узами. Естественно, он потянулся на помощь ей. Как-никак, он карпатский мужчина. В его помощи нет более глубокого смысла. Конечно же, он помог не из-за беспокойства о ней.
Франческа немедленно воспользовалась энергией, благодарная ему, несмотря на то, что ничего не хотела от Габриэля. Важно было только одно: исцеление измученного тела Челси и восстановление ее здоровья. Убедившись в уничтожении всех следов болезни, она вернулась в собственное тело.
Франческа тяжело дышала, дрожа с головы до ног. Ненадолго склонившись над малышкой, она медленно приходила в себя после поставленной себе трудной задачи. В придачу к изнуренности от исцеления ей приходилось ещё и скрывать свою деятельность от посторонних. За все эти годы Франческа научилась ставить барьеры, скрывая всплеск силы от карпатцев и вампиров.
Взглянув на часы, она осознала, что уже почти пять часов утра. Ей надо вернуться домой. Какой бы уставшей Франческа не была, она не могла себе позволить быть застигнутой восходящим Солнцем. И как бы часто она не говорила себе, что это не важно, Франческа втайне все же боялась умереть таким мучительным способом. Благодаря Габриэлю, Солнце снова могло навредить ей.
«Это было не намеренно, любимая».
«Но результат тот же самый».
Брайс ждал ее сразу за дверью, прислонившись к стене.
— Так что, ты смогла помочь ей?
— Надеюсь, что так. — Франческа уклонилась от ответа, хотя прекрасно знала, что ребёнок полностью выздоровеет. — Пожалуйста, окажи мне любезность и никому не говори обо мне. Ей-богу, Брайс, у нас была договоренность. Я не могу допустить толпу людей, стучащихся ко мне в дверь с ожиданием чуда. Дай малышке день или два до того, как начнёшь обследовать ее. Ты знаешь, я ненавижу огласку. Если она выздоровеет, ты поставишь это себе в заслугу.
Он пошёл рядом с ней.
— Я ухожу. Хочешь позавтракать? Небольшая благодарность за то, что не спала всю ночь из-за моей пациентки.
Франческа откинула назад тяжелые пряди иссиня-черных волос.
— Я устала, Брайс. Ты же знаешь, это всегда изнуряет меня.
— Если б я знал, что ты делаешь, возможно смог бы помочь, и ты бы так не уставала, — поддразнил он. — Ты шла сюда пешком, не так ли? Давай, я подвезу тебя до дома. — Брайс взял ее за руку и повел к своей машине.
Франческа пошла охотно. Добраться домой на машине займет всего несколько минут, а она так устала. Усаживаясь на кожаное сидение, она привычно пристегнулась ремнем безопасности и улыбнулась ему.
— Все же ты любишь роскошь, Брайс.
— Ничего плохого тут нет. Я знаю, чего хочу и добиваюсь этого. — Его темные глаза многозначительно прошлись по ней.
— Не начинай, — предостерегла Франческа, в ее голосе слышался смех. — Что это с тобой, Брайс? Я много раз говорила тебе — мы не можем встречаться друг с другом.
— Мы встречаемся с тобой каждый день, Франческа, — с усмешкой напомнил он. — И мы довольно неплохо встречаемся.
— Я слишком устала, чтобы спорить с тобой. Просто отвези меня домой и будь милым.
— Что ты сделала со стариком? Тебе надо прекращать подбирать людей с улицы, Франческа. Поэтому тебе и нужен я. Ты слишком добра, во вред себе. Рано или поздно ты подберешь убийцу с топором.
— Не думаю, что мне это грозит. — Франческа смотрела в окно на свой приближающийся дом в конце подъездной дороги.
